ВОПРОС о численности населения СССР накануне Великой Отечественной войны затрагивался в публикациях неоднократно. Но, к сожалению, и сегодня мы вынуждены констатировать, что его решение - дело будущего.

Во времена хрущевской "оттепели" завеса, казалось бы, была снята. В официальных изданиях дважды публиковались интересующие нас сведения. Так, в изданном ЦСУ СССР статистическом сборнике "Народное хозяйство СССР" (1956 г.) население страны на начало 1941 г. было определено в 191,7 млн. человек. Казалось бы, искомый ориентир найден. Но через несколько лет в одноименном сборнике за 1962 год это же союзное ведомство привело совершенно иной показатель численности населения страны накануне войны - 194,1 млн. человек. Никаких объяснений по поводу изменения данных при этом не последовало.

Разнобой в показаниях союзного статистического ведомства подталкивал ученых к самостоятельному поиску истины. Однако поиск этот затруднялся, как уже отмечалось, недоступностью архивных фондов. Начавшееся в конце 80-х - начале 90-х гг. рассекречивание многих документальных материалов предвоенного и военного десятилетий стимулировало исследователей, способствовало их активизации в поисках ответов на многие вопросы истории того времени, в том числе и на поставленный в данной публикации.

Но достичь ощутимых успехов в социологических исследованиях по данному вопросу и в настоящее время пока не удается. Мешают этому вставшие перед учеными новые трудности, но уже не объективные, а субъективные. Интересующий нас вопрос имеет скрытый от постороннего взгляда политический "привкус". Ученые же, как и все люди, подвержены различным политическим влияниям. Вот это обстоятельство и стало новой "китайской стеной" на путях постижения истины.

Статистические данные о численности населения СССР на 1 января 1941 г. "по совместительству" являются своего рода вешкой, отделяющей довоенные годы от военного лихолетья.

На изменение численности населения нашей страны в первый из двух названных периодов могло оказать значительное влияние то, что происходило в 30-е годы. Среди этих факторов следует прежде всего выделить массовые репрессии, правда, далекие по своим масштабам от того, о чем с таким упорством пишут в последние годы; "кулацкую ссылку"; принудительное переселение некоторых народов (например, корейцев), "обмен" украинцев, белорусов и евреев на поляков в западных областях Украины и Белоруссии; выезд немцев из Прибалтики в Германию и румын из Молдавии в Румынию; неоднократные неурожаи зерновых культур (в том числе неурожаи 1931-1932 и 1934 гг.), порождавшие серьезные продовольственные трудности; неоднократно вспыхивавшие эпидемии смертоносных заболеваний людей и скота...

Демографические последствия этих стихийных и рукотворных катаклизмов поможет нам уточнить сопоставление статистических данных Всесоюзной переписи населения 1926 г. Факторы, характеризующие второй из названных периодов (военный), по сравнению с первым оказали многократно превосходящее влияние на демографическую ситуацию в стране.

Слагаемыми потерь народа в эти годы явились безвозвратные потери на фронте; гибель мирного населения при бомбардировках населенных пунктов и дорог; повышенная смертность населения на оккупированной территории как результат репрессий фашистских властей, угона молодежи в неволю, заключения в концлагеря и лагеря для военнопленных, от голода и болезней; повышенная смертность населения от голода и болезней в советском тылу (и не только в осажденном Ленинграде или в развалинах Сталинграда, но и в Поволжье, на Урале, в Средней Азии и Казахстане, в Сибири и на Дальнем Востоке). Уточнить размеры и этих людских потерь нам также помогло бы установление реальной численности населения в начале войны.

Стремление искусственно уменьшить потери населения в довоенный период, а равно увеличить их для военной поры неминуемо приводит к необоснованному завышению показателя численности населения на 1 января 1941 г. Столь же малопочтенное стремление искусственно завысить потери нашего народа в довоенный период или, наоборот, занизить их в военную годину также ведут к сознательному занижению искомых данных.

Отсюда следует простой вывод. Желание манипулировать статистическими данными в угоду своим политическим пристрастиям ведет в конечном счете к тому, что нечаянными "союзниками" неожиданно оказываются люди, стоящие по разные стороны "политических баррикад". Выход из этой тупиковой ситуации один - отказаться от сознательного искажения демографических показателей.

Нет необходимости перечислять все многочисленные версии численности населения СССР на 1 января 1941 г. или на начало войны. Приведу лишь полярные, что даст читателю возможность представить амплитуду колебаний авторских фантазий на заданную тему.

В 1990 г. И. А. Курганов обнародовал версию, согласно которой население СССР перед началом Великой Отечественной войны составляло 197,1 млн. человек. Фактически это был повтор расчетов, произведенных тремя годами ранее американским исследователем Д.Вересовым (197,5 млн.). В 1992 г. были опубликованы В.Т. Елисеевым и С.Н. Михалевым полученные ими расчетные данные, относящиеся к середине 1941 года, оказавшиеся минимальными, - 189,8 млн. человек. Если продолжить расчеты Курганова, доведя их до середины 1941 г., то разрыв показателей намного превзойдет 7,3 млн. человек. Он слишком велик, чтобы можно было все свести к использованию различных методик, примененных исследователями при расчетах.

Кто же прав? Поиск ответа на такой вопрос - занятие бесперспективное. Фантазирование в такой сфере научных исследований, которая должна опираться на точный математический расчет, положительных результатов дать не может. Поэтому необходимо, на мой взгляд, принять те расчетные данные, которые были получены Центральным управлением народно-хозяйственного учета Госплана СССР еще в 1941 году.

Именно тогда по заданию Президиума Верховного Совета СССР отдел демографии ЦУНХУ рассчитывал данные, необходимые для получения сведений о численности населения страны на 1 января 1941 г. Предварительные результаты этой работы были направлены отделом адресату за шесть дней до начала войны. Опубликовал их в "Военно-историческом журнале" # 2 за 1991 г. В.С. Кожурин.

На этом работа в отделе по данному вопросу не прекратилась. Среди рабочих материалов отдела демографии ЦУНХУ мне удалось найти помеченные грифом "Для служебного пользования" статистические таблицы расчетных данных численности населения на начало года, как по СССР в целом, так и по отдельным союзным и автономным республикам, краям и областям.

Материалы архивного дела позволяют судить о методике работы статистиков. За основу расчетных операций были взяты, естественно, итоговые материалы Всесоюзной переписи населения страны, пересчитанные на 1 января 1939 г. (перепись была произведена 19 января). При дальнейшей работе были использованы материалы естественного и механического движения населения за 1939-1940 гг.

Таким образом, расчетным путем численность населения по данным на первое января 1941 г. была определена в 198 668,4 тыс. человек. В западных областях Украинской ССР проживало 8,2 млн. человек; в областях, образованных на территории Бессарабии и Северной Буковины, - 1,6 млн., в западных областях Белорусской ССР - 4,8 млн., в Литве - 3 млн., в Латвии - около 2 млн. и в Эстонии - 1,1 млн. Всего в названных регионах население насчитывало 20,7 млн. человек.

Учитывая, что в последующие полгода численность населения страны продолжала возрастать, можно предположить, что к началу войны она достигла более чем 200 млн. человек.